Участники: Ален Прост (Renault Sport F1), Жерар Лопес (Lotus), Кристиан Хорнер (Red Bull Racing), Франц Тост (Toro Rosso), Роберт Фернли (Force India), Пол Хембри (Pirelli)
Вопрос: Ален, мы давно не видели вас на пресс-конференции FIA – добро пожаловать! Расскажите о вашей роли в Renault Sport…
Ален Прост: С 2012 года я исполняю обязанности посла бренда Renault. За последние несколько лет мы вместе решали разные вопросы, а в нынешнем сезоне я стал для них консультантом по стратегии и вошел в состав исполнительного комитета.
Вопрос: Насколько далеко продвинулась Renault в плане подготовки к следующему сезону?
Ален Прост: Все идет по плану, финальную версию мотора должны испытать на динамическом стенде уже в июле.
Вопрос: Когда в Renault Sport определятся с количеством клиентов на 2014-й?
Ален Прост: Лично я не участвую в переговорах с командами, но всем известно, что по ходу этого уик-энда данная тема получит продолжение. Не могу назвать какие-либо конкретные даты – надеюсь лишь, что ситуация разрешится совсем скоро.
Вопрос: Пол, перейдем к вам. Вокруг шин развернулись настоящие дебаты. Как вы сами оцениваете влияние шин на результаты гонок, и какие изменения мы можем увидеть уже в Канаде?
Пол Хембри: У болельщиков, комментаторов и команд разные мнения, невозможно угодить сразу всем. Нам кажется, что ситуация одинаковая для всех: у команд абсолютно идентичные составы, а победа в любом случае достается только одному.
Этап в Канаде? Мы ещё согласовываем параметры корректировок, пытаясь свести их к минимуму – прежде всего, по соображениям справедливости. Но что нам действительно хотелось бы устранить, так это проблемы с расслоением резины, возникающие при наезде колеса на какой-нибудь обломок. Со стороны такая картина выглядит весьма неприятно, хотя шина позволяет вернуться в боксы.
Мы консультируемся с командами. Конечно, кому-нибудь наверняка захочется чего-то иного, и мы, опять же, не рассчитываем угодить всем. Но мы обязаны сделать то, что правильно и для спорта, и для нашей компании.
Вопрос: Раз уж мы коснулись темы шин, было бы неплохо услышать мнение руководителей команд. Кристиан, могу я начать с вас? Что вы думаете о шинах Pirelli в 2013-м и характере гонок в целом?
Кристиан Хорнер: Мы выступаем стабильно, но шины в ряде случаев работали на пределе – в том числе в Малайзии и Бахрейне, где нам удалось добиться победы. Хорошо, что в Pirelli решили обратить на это внимание, прежде всего, из соображений безопасности: когда вследствие расслоения резины от колеса отрываются довольно большие куски, никому не хочется, чтобы они зацепили машину или, что еще хуже, того, кто сидит в кокпите. Насколько мне известно, данное обстоятельство беспокоит и гонщиков, но в Pirelli работают настоящие профессионалы – они знают, что нужно делать, и наверняка быстро решат проблему.
Вопрос: Жерар, вы разделяете мнение Кристиана? Шины действительно работают на пределе?
Жерар Лопес: Нас тоже беспокоят вопросы безопасности, и мы поддерживаем все действия, направленные на снижение риска. Пусть шины и работают на пределе, мы, тем не менее, считаем их достаточно стабильными, но вы сами понимаете – разные машины, разные гонщики, разные стили пилотирования. У нас резина работает, как надо, и мы ей вполне довольны.
Вопрос: Франц, как обстоят дела в Toro Rosso?
Франц Тост: Проблемы начались ещё на тестах. В феврале было довольно прохладно, и разве что в Хересе мы смогли поработать в более-менее приемлемом режиме, тогда как в Барселоне у нас не было реальной возможности полноценно опробовать шины. Будь погода хоть немного теплее, некоторые из имеющихся проблем были бы устранены еще тогда. Надеюсь, в будущем мы будем тестироваться в тех же условиях, в которых выступаем в гонках, и тогда в Pirelli смогут оперативно реагировать и предлагать быстрые решения. Ну а если говорить о Toro Rosso, в данный момент у нас нет каких-то особых сложностей с резиной…
Вопрос: Роберт, ваше мнение о безопасности и характере гонок? Что скажете?
Роберт Фернли: Думаю, в Pirelli сработали очень неплохо. Мы стремимся к ситуации, когда по ходу гонки участники проводят в среднем по два-три пит-стопа, и среди двадцати этапов чемпионата неизбежно найдется такой, в котором гонщики будут останавливаться четыре раза, и такой, где они обойдутся лишь одним визитом в боксы. Но в целом среднее количество пит-стопов останется тем же, и здесь я соглашусь с Полом: ситуация одинаковая для всех.
Кто-то из команд предпочтет направить ресурсы на доработку подвески в расчете добиться оптимальной эффективности шин, кто-то продолжит эксперименты с аэродинамикой – каждый сделает свой выбор, но цель одна – максимальная конкурентоспособность. В конечном итоге, машина контактирует с трассой в четырех точках, и не важно, что именно вы делаете: вам в любом случае необходимо заставить шины работать.
Вопрос: Ален, уверен, вы внимательно следите за гонками. С точки зрения зрелищности ситуацию в современной Формуле 1 можно назвать сбалансированной, или значимость шинного фактора слишком велика?
Ален Прост: Еще совсем недавно многие критиковали чемпионат за отсутствие зрелищности, и нам, можно сказать, повезло, раз уж мы имеем возможность наблюдать столь непредсказуемые гонки. В прошлые несколько лет судьба титула решалась буквально в заключительном Гран При!
В следующем году в Формулу 1 придут новые моторы, акцент сместится в сторону технологий, люди будут больше говорить о том, насколько эти двигатели близки к продукции дорожного автомобилестроения, но мы в любом случае должны сохранять зрелищность. Уверен, с этим особых сложностей не возникнет, да и сейчас у меня нет причин для критики.
Вопрос: Франц, оба ваших гонщика проводят второй сезон в Toro Rosso. Какой прогресс вы наблюдаете со стороны Жана-Эрика Верня и Даниэля Риккардо? Они оба являются участниками молодежной программы Red Bull – есть в них что-то такое, что может позволить им в будущем перейти в Red Bull Racing?
Франц Тост: Оба гонщика заметно прибавили в скорости, стали лучше понимать машину, лучше разбираться в технических вопросах. Они постоянно прогрессируют, и если мы предоставляем им достаточно конкурентоспособную машину, зарабатывают очки.
Разумеется, в этой паре у Риккардо больше опыта, ведь он успел провести одиннадцать гонок за HRT, но и Жан-Эрик пришел к нам с неплохим багажом знаний и быстро учится. Я рассчитываю, что они оба уверенно проведут вторую половину сезона – конечно, если машина будет достаточно быстра – ну а дальше мы посмотрим, какое будущее их ждет.
Вопрос: Кристиан, полагаю, как руководитель Red Bull Racing вы наблюдаете за всеми участниками молодежной программы?
Кристиан Хорнер: Конечно. Даниэль и Жан-Эрик уже несколько лет являются участниками программы, и мы с большим интересом наблюдаем за их карьерой. Они оба очень талантливы, прогрессируют и выступают вполне достойно. Уверен, мы и впредь будем держать их в поле зрения.
Вопрос: Мы приближаемся к той фазе сезона, когда Red Bull Racing и Марк Уэббер будут обсуждать контракт на следующий сезон. Что может повлиять на ход переговоров? Когда вы встретитесь с Марком? Что думаете о его перспективах?
Кристиан Хорнер: Впереди только шестой этап, времени еще достаточно. В нужный момент мы встретимся с Марком, и он посвятит нас в свои планы.
Мы хотим, чтобы у нас выступали лучшие гонщики. Марк и Себастьян стали очень успешным дуэтом – они выиграли для Red Bull Racing три Кубка конструкторов, и вклад Марка в этот успех сложно переоценить. Повторюсь: в нужный момент – это явно не сейчас – мы соберемся и побеседуем о будущем.
Вопрос: Жерар, могу я и вас спросить о гонщиках? Кими Райкконен недавно намекнул, что у него есть пара вариантов на следующий сезон. Уверен, в Lotus хотели бы его сохранить, но насколько это реально?
Жерар Лопес: Кими вполне доволен нынешней ситуацией. Я хорошо его знаю – с таким же успехом он мог заявить, что прекращает карьеру, и я не стал бы делать какие-то прогнозы. Пока Кими получает то, что хочет – конкурентоспособную машину – наши шансы сохранить его у себя достаточно высоки. Насчет прочих факторов – посмотрим. Никаких предварительных договоренностей нет, в какой-то момент мы встретимся с Кими и обсудим перспективы. С одной стороны, ситуация допускает разные варианты, но с другой стороны, все говорит о том, что Кими, скорее всего, останется в Lotus. В общем, поживем – увидим.
Вопрос: Чувствуете ли вы внутренний прессинг из-за того, что должны предоставить Кими и Роману машину, позволяющую побеждать, а также внешний прессинг со стороны конкурентов, которые заинтересованы в ваших гонщиках?
Жерар Лопес: Не думаю, что нам необходим какой-то дополнительный прессинг – я сам создаю его в необходимых количествах. Приятно, если у вас есть гонщик, желающий получить максимально конкурентоспособную машину и способный реализовать ее потенциал – Кими это по силам. В остальном ему необходима лишь обстановка, в которой он мог бы работать, а у нас он её получает.
Вопрос: Роберт, Force India уверенно начала сезон. Это заставило команду пересмотреть задачи на год? Учитывая недавние результаты, пятое место в Кубке конструкторов теперь выглядит вполне реальным?
Роберт Фернли: По крайней мере, мы должны к этому стремиться. Уверен, нам будет очень непросто соперничать с McLaren на протяжении всего сезона, но им тоже придется в какой-то момент перераспределять усилия в пользу подготовки к следующему году, и все зависит от того, какого прогресса они успеют добиться с нынешней машиной. Ну а мы уже скорректировали свои планы, и наше руководство желает видеть нас пятыми.
Вопрос: Ален, если говорить о сегодняшних французских гонщиках, есть ли в них нечто такое, что позволит однажды стать чемпионом мира?
Ален Прост: Непростой вопрос! За последние двадцать лет многих французских гонщиков называли будущими чемпионами, но давайте предоставим парням возможность спокойно выполнять свою работу. Замечательно, что сейчас у нас есть сразу четверо представителей Франции в разных по силам командах. У Романа, пожалуй, лучшие шансы добиться, по крайней мере, дебютной победы уже в ближайшем будущем, но наберемся терпения. Не стоит подвергать гонщиков лишнему прессингу – им его и без того хватает.
Вопросы с мест
Вопрос: (Кейт Уолкер – GP Week) Вопрос для всех, кроме Проста. Если говорить о шинах, есть мнение, что многие трудности обусловлены отсутствием у Pirelli современной машины для тестов, тогда как в ваших машинах есть DRS, KERS и многие другие новинки. Рассматривался ли вариант совместного инвестирования средств в разработку специального шасси, скажем, Dallara, которое в Pirelli могли бы использовать для тестов? В таком случае ни одна из команд не получила бы преимущества, а выиграли бы все… Кристиан?
Кристиан Хорнер: Дело в том, что нам никогда не договориться. Когда Lotus была не в лучшей форме, команды позволили предоставить машину для тестов. Теперь они быстры, и кое-кто из участников недоволен тем обстоятельством, что не может точно так же провести свои тесты. Вопрос сложен и для команд, и для Pirelli, но, в конечном итоге, в нашей власти не осложнять его еще более.
Как мне кажется, в нынешней ситуации болельщикам и без того крайне трудно следить за гонками с четырьмя пит-стопами. Нужно лишь вернуться немного назад и устранить все проблемы, влияющие на безопасность Гран При…
Вопрос: (Кейт Уолкер – GP Week) Я спрашивала не об этом. Меня интересовало, что команды могут сделать совместно для исправления ситуации вместо того, чтобы просто критиковать производителя шин. Уверена, у вас есть такая возможность – сработать совместно, чтобы все были довольны решением…
Кристиан Хорнер: Не думаю, что можно добиться ситуации, в которой все будут довольны – в этом фундаментальная проблема. Можно, конечно, разрешить тесты, но трудности останутся, поскольку разные машины ведут себя по-разному. Поэтому я буду крайне удивлен, если в какой-то момент команды вдруг скажут: «Отлично, мы все скинемся и построим машину для поставщика шин».
Вопрос: Франц?
Франц Тост: Я считаю, что первая часть пятничных свободных заездов – или первые полчаса сессии – должны быть посвящены тестам новых шин, а не просто сидению в боксах, как сегодня. Болельщики на трибунах, машин на трассе нет, хотя достаточно уделить полчаса проверке шин! Я отстаиваю этот вариант уже два года.
Вопрос: Жерар, ваше мнение?
Жерар Лопес: Соглашусь с Кристианом в том, что в Формуле 1 сложно добиться общего согласия по какому-либо вопросу – будь то шины или нечто иное. Так будет и впредь, поскольку все участники контролируют ситуацию не только на трассе, но и вне ее. Опять же, я прекрасно помню: когда командам предложили предоставить шинникам машину, которая теперь не имеет ничего общего с нынешними моделями, все согласились, а сегодня едва ли не каждый твердит о том, что не понимает, как работать с этими шинами.
Сложно найти одинаково устраивающий всех вариант. Возможно, идея с пятничными тестами более разумна, но и здесь найдутся несогласные – такова специфика Формулы 1. Всегда найдутся те, кто за, и те, кто против, но всем нужно двигаться дальше.
Вопрос: Роберт?
Роберт Фернли: Думаю, идея Франца заслуживает внимания, и я бы хотел развить ее идеей привлечения к тестам молодых гонщиков – это позволило бы решить оба вопроса разом. Впрочем, у Pirelli – как и у любого участника чемпионата – достаточно ресурсов для работы вне трассы. Та же проблема с расслоением шин может быть решена на испытательном стенде – думаю, так и будет организован процесс в долгосрочной перспективе.
Вопрос: Пол, насколько сложно для Pirelli вести работу без традиционных для Формулы 1 подходов к тестам?
Пол Хембри: Это как раз тот случай, когда вас критикуют и за действие, и за бездействие. Невозможно добиться общего согласия, а если разрабатывать шины на базе какого-то конкретного шасси, это может сыграть на руку отдельным участникам. Поэтому мы задумались о корректировке подходов.
Кто-то из участников жаждет перемен, кому-то они вовсе не нужны. Пятничные тесты полезны, когда вы готовы представить новую разработку, однако нельзя работать в пятницу сразу с одиннадцатью командами и несколькими спецификациями резины – такие тесты не будут показательными. Пожалуй, оптимальным вариантом было бы проведение зимних тестов в более жарких местах – скажем, в Абу Даби или Бахрейне, чтобы оценки и расчеты были приближены к реальности.
Также следует помнить, что в следующем сезоне – кстати, у нас пока нет нового контракта – мы не застрахованы от неожиданностей. Судя по отзывам команд, новые моторы создают больший крутящий момент, что повышает риск проскальзывания шин и, как следствие, риск их перегрева и износа. Нужно найти баланс. Команды ограничены в ресурсах, тестовые бригады ликвидированы, но какие-то промежуточные варианты оказались бы весьма полезны. Даже если бы команды несколько раз по ходу сезона оставались на трассе на два дня после окончания уик-энда, это уже принесло бы большой эффект.
Вопрос: (Дитер Ренкен – The Citizen) Ален, будучи послом Renault Sport, как вы относитесь к ситуации, когда в обществе доминирует мнение, что Кубок конструкторов в прошлом году выиграли моторы Infinity? На футболке руководителя Red Bull Racing пять логотипов Infinity и только два логотипа Renault, хотя именно французский концерн полностью финансирует строительство моторов. Что скажете?
Ален Прост: Всегда трудно отвечать на подобные вопросы. Восприятие в целом верное, таким оно и должно быть. Всем известно, что Renault участвует в Формуле 1, но в данный момент европейский автомобильный рынок пребывает в определенной стагнации, и компания ищет для себя новый образ, новые рынки – России, Бразилии, Индии, Китая. Многим бы хотелось видеть в Формуле 1 полноценную команду Renault, но стратегия руководства концерна предельно ясна: все должно остаться так, как сейчас. Должен сказать, этот план работает: компании удалось укрепить свой бренд, она продает больше машин.
Как я уже сказал, нынешнее восприятие ситуации отличается от того, которое могло бы быть в случае с заводской командой. Но вернемся к стратегии: за последние тридцать семь лет Renault прошла путь от национальной команды до партнера Williams и Benetton, затем вернула себе статус заводской команды, а сейчас поддерживает коллектив, с которым на протяжении трех предыдущих лет неизменно побеждала в чемпионате. В будущем подход может измениться, но сейчас мы должны придерживаться стратегии, которую выбрал глава концерна.
Вопрос: (Дэн Натсон – Auto Action/National Speed Sport News) Вопрос для Алена. Сейчас много говорят о том, что гонщики не могут ехать в полную силу на протяжении всей гонки. Вспомним сезон, в котором у вас была очень быстрая машина – скажем, 1985 год. Какую часть гонки вы могли ехать на все 100%? Когда у вас не было такой возможности, на какой процент вы выкладывались, и какие элементы машины вам приходилось беречь в расчете доехать до финиша?
Ален Прост: Нелегко проводить такие сравнения, поскольку нынешние машины настолько совершенны, что в нормальных условиях гонщик может спокойно ехать в полную силу. Просто в этом сезоне шины слишком мягкие, что осложняет ситуацию. В мои времена нам приходилось следить скорее за тормозами, коробкой передач, расходом топлива, да и за шинами тоже. Опять же, правила были несколько иными: в какой-то период у нас было три типа резины, мы могли свободно проводить замены, и я часто ездил с более жесткими шинами на левых колесах и более мягкими на правых, а в 1981 году в Лас-Вегасе и вовсе провёл гонку с квалификационной резиной спереди.
Это лишний раз доказывает и то, что нельзя проводить сравнения, и то, что нужно уметь адаптироваться к правилам. В нынешнем сезоне жалобы звучат намного чаще, хотя ситуация немногим отличается от прошлогодней за исключением того факта, что никому не хочется видеть на трассе большие куски резины и рисковать из-за этого аварией. В остальном нужно просто адаптироваться, как всегда бывает в Формуле 1.
Вопрос: (Ален Болдуин – Reuters) Кристиан, возможно, я неправильно истолковал ваш комментарий, но скажите, вы действительно считаете, что Lotus каким-то образом получила преимущество из-за того, что Pirelli использовала для тестов машину Renault образца 2010 года? Возможно, Пол скажет, могла ли какая-то из команд получить информацию в привилегированном порядке…
Кристиан Хорнер: Не думаю, что кто-то получил информацию нечестным путем. Pirelli нужна была машина для тестов, они обратились к нам в Red Bull Racing, однако в то время мы придерживались принципа не предоставлять кому-либо наше шасси. Оставалось найти другого поставщика, выбор пал на Lotus, а Pirelli вменялось в обязанность проводить тесты самостоятельно с привлечением гонщиков, которые не участвуют в Формуле 1. Эту работу в любом случае нужно было выполнить, и я не пытался сказать, что кто-то получил необоснованное преимущество. Я всего лишь хотел подчеркнуть, что найти компромисс всегда нелегко.
Вопрос: Пол, учитывая корректировки регламента с 2010 года, насколько ваша тестовая машина отличается от тех, что мы видели сегодня на трассе?
Пол Хембри: По чистой скорости нынешние машины близки к моделям 2011 года, оснащавшимся выдувным диффузором. Должен сказать, они едут даже быстрее, чем мы изначально предполагали. Наша тестовая машина уступает им примерно по три-четыре секунды на круге – следовательно, во время испытаний мы подвергаем резину меньшим нагрузкам, чем те, что она испытывает по ходу уик-энда. Но здесь нет идеального решения, и мы не будем даже пытаться достичь общего согласия. В следующем году машины будут принципиально иными, так что даже современное шасси не позволит нам смоделировать эффект от появления новых моторов.
Гораздо важнее определиться с подходом к предсезонным тестам и корректировкам по ходу чемпионата – как раз об этом я говорил ранее. А для этого нужно одобрение всех одиннадцати команд. Когда делаешь что-то для всего пелотона, работать намного легче, но если ваши усилия способны принести пользу лишь избранным, ждите сложностей. Это тонкий баланс, которого мы пытаемся добиться.
На этот сезон мы поставили себе задачу иметь в среднем по два-три пит-стопа по ходу гонки, однако в чемпионате все равно будут этапы вроде Барселоны, когда победа достигается и с четырьмя остановками. Точно так же пару лет назад Red Bull Racing выиграла гонку с теми же четырьмя пит-стопами, так что случай не уникален, однако я понимаю, что комментаторам в таком случае сложно следить за обстановкой на трассе. Думаю, здесь, в Монако, им будет легче.
Вопрос: (Жером Пагмир – Associated Press) Ален, с 1996 года, когда Оливье Панис выиграл гонку, ни одному французскому гонщику не удавалось подняться на верхнюю ступеньку подиума. Какой совет вы могли бы дать Роману Грожану и другим своим соотечественникам, учитывая столь долгий период ожидания?
Ален Прост: Не думаю, что гонщикам нужно давать советы. Они знают, что делать, а я не выступаю в Формуле 1 уже более двадцати лет и потому не вправе им указывать. Вы сами видите, что у Романа достаточно быстрая машина, и в ближайшее время он получит шанс выиграть гонку, но я не могу давать ему советы. Если он захочет меня о чем-то спросить, я с радостью отвечу, а говорить просто так – нет. Гонщики достаточно сильны психологически, но и прессинг невероятен. Опять же, это своего рода цикл: как только приходит первая победа, может сработать эффект «снежного кома», когда успех приходит один за другим. Надеюсь, с моими соотечественниками будет именно так.
Вопрос: (Боб МакКензи – Daily Express) Ален, каждый год кто-нибудь говорит, что трасса в Монако слишком опасна. На этой неделе такую фразу обронил Ральф Шумахер. Собственно, конфигурация практически не изменилась с тех пор, как вы сами гонялись здесь. Скажите, вы тоже считаете ее слишком опасной? Здесь по-прежнему можно проводить гонки Формулы 1?
Ален Прост: Эта трасса столь же опасна, как любой другой автодром. Да, она несколько иная, здесь нужно тщательнее следить за трафиком, но ехать одному здесь ничуть не опаснее, чем следовать за соперником. Кроме того, за последние сорок лет организаторы фантастически поработали над безопасностью. Да, при определенных условиях – скажем, в дождь – в некоторых поворотах могут быть трудности, но в целом это потрясающий этап, особенно для гонщиков. Это традиция, которую нужно просто принять, даже если она кажется немного опасной.
Вопрос: Вопрос для тех, кто находится на пит-уолл. Вы беспокоитесь, когда выпускаете машину на трассу?
Роберт Фернли: В Монако машина и гонщик мчатся на пределе по очень сложной трассе, и будь я гонщиком, я бы наслаждался самой этой мыслью. Да и команде приятно наблюдать, как машины едут на огромной скорости буквально в сантиметрах от барьеров – так все и должно быть!
Жерар Лопес: Да, сегодня Роман очень близко подъехал к барьерам. На другой трассе обошлось бы без последствий, но Роман ошибся на торможении и вместо того, чтобы проехать прямо, попытался направить машину в поворот и все-таки задел рельс безопасности.
В любом случае, гонщикам нравится эта трасса и местная атмосфера. Спросите их сами – они расскажут, насколько это здорово! Я сам ездил по трассе – когда подъезжаешь вплотную к барьерам, испытываешь невероятные ощущения. Мне вспоминается быстрый круг, показанный здесь Робертом Кубицей – уверен, он считает его одним из лучших в карьере!
Вопрос: (Родриго Франка – VIP Magazine) Если говорить о следующем сезоне, как, по-вашему, изменится зрелищность Формулы 1, и в чем основная сложность перехода на шестицилиндровые моторы для команд и Pirelli?
Франц Тост: Изменения в правилах – серьезный технический вызов, поскольку речь идет о новом моторе, новой системе охлаждения. По сути, машина будет принципиально иной, а это непростая задача и с финансовой точки зрения, поскольку все процессы обходятся значительно дороже.
Сложно сказать, как это отразится на зрелищности – многое зависит о того, насколько успешно сработают производители моторов. Если кому-то из них удастся найти любопытное решение, гонки уже не будут столь интересными, как сейчас, поскольку машины с более совершенными моторами неизменно будут впереди. Если же двигатели окажутся примерно равными – как сейчас – борьба останется острой. В любом случае, нас ждет новый регламент, и мы должны сработать по максимуму.
Вопрос: Сложности для Pirelli?
Пол Хембри: Для начала – вопрос с контрактом. Если вспомнить правила, к первому сентября мы должны определиться со спецификацией шин для следующего сезона, но пока у нас нет четкого представления о том, каким будут новые машины, и все это напоминает ситуацию со стрельбой в тумане. Возможно, нам придется вернуться к проверенным подходам и действовать предельно осторожно, ведь командам и без нас хватит изменений. Пожалуй, мы действительно сделаем шаг назад: нулевой износ, никаких пит-стопов, а там пусть говорят то, что им вздумается.
Кристиан Хорнер: Сложно сказать. Пожалуй, это самые значительные изменения в правилах за последние двадцать пять лет. И обходятся они невероятно дорого, особенно если учесть необходимость доработки сегодняшней машины вместе с разработкой новой. Не думаю, что командам из хвоста пелотона момент смены правил кажется оптимальным.
Полагаю, в самом начале разница между машинами будет весьма существенной, но затем команды придут к некоторой унификации, да и инженеры быстро найдут нужные решения. Гонки станут немного другими, ключевым фактором станет экономия топлива – посмотрим, как это скажется на зрелищности. Пока прогнозы делать бессмысленно.
Жерар Лопес: Соглашусь с Кристианом – сложно сказать, оптимален ли момент смены правил. Ситуация выглядит немного странной. Можно понять производителей моторов, которые желают иметь продукт, в большей степени напоминающий то, что они продают на рынке. В то же время изменения вступают в силу как раз тогда, когда дела в чемпионате идут весьма неплохо, как с позиции зрелищности, так и с точки зрения расстановки сил в пелотоне и непредсказуемости гонок. Хочется верить, что всё это не приведет к неожиданным результатам. Сюрпризы – это неплохо, но если появятся неожиданно большие отрывы, ничего хорошего в этом нет. Вряд ли кто-то возьмется предсказать, как все сложится…
Роберт Фернли: Уверен, в следующем году нам не придется говорить о шинах – будут другие темы для дискуссий.
Вопрос: (Иан Паркес – Press Association) Пол, вы сказали, что планируете изменить конструкцию шин из соображений безопасности. Но когда в Барселоне мы обсуждали события уик-энда, вы сказали, что с шинами было ничуть не больше неприятностей, чем в предыдущих сезонах. Вы действительно меняете конструкцию шин из соображений безопасности, или же все это делается под прессингом со стороны ведущих команд?
Пол Хембри: Прессинг со стороны команд присутствует разве что в СМИ, не в жизни. В нынешнем сезоне повреждения резины имеют более серьезный характер, поскольку шина не просто теряет давление – от нее отлетают эластичные полоски, возникает перегрев, что приводит к расслоению шины. Для нас как производителей такой расклад неприемлем, и мы хотим исправить ситуацию. Уверен, команды нас в этом поддерживают.
Опять же, необходимый эффект должен быть достигнут при минимуме изменений, поскольку некоторые команды изначально выбрали иной подход в работе с резиной. Они смогли лучше предугадать основные сложности в работе с шинами и теперь совершенно справедливо говорят нам: «Хорошо, вносите изменения, но они не должны быть кардинальными». Мы практически договорились о пакете корректировок для Гран При Канады – думаю, на этом спор закончится.
Вопрос: (Дитер Ренкен – The Citizen) Ален, год назад вы сказали, что ваша команда Prost Grand Prix была вынуждена уйти из Формулы 1 преимущественно из-за стоимости моторов. Здесь, в Монако, люди обсуждали цены на двигатели в следующем году, и, в частности, в Renault заявили, что их силовые агрегаты будут стоить от 20 до 25 миллионов долларов, а это означает увеличение цены в 2,5 раза! Что вы об этом думаете? Не кажется ли вам, что из-за роста затрат на моторы некоторые команды предпочтут покинуть чемпионат?
Ален Прост: Да, это серьезная проблема. Правда, цена, которую вы озвучили, заметно выше той, что есть на самом деле, но я не вправе отвечать на подобные вопросы.
Ваша отсылка к моей команде весьма уместна. Я платил 28 миллионов долларов за моторы Ferrari в первый год нашего сотрудничества, тогда как годом позже должен был заплатить уже 32 миллиона. Я заплатил, однако притом мне пришлось предоставить банковскую гарантию и выплатить практически всю сумму наличными. Почему я об этом говорю? Потому что всегда должно быть стремление действовать в общих интересах. Посмотрим, чем закончатся переговоры, но нужно понимать, что бюджет Renault Sport F1 составляет всего 150 миллионов евро в год, и если вы разделите озвученную вами стоимость производства моторов между четырьмя командами, вы увидите, что Renault действует предельно корректно.
Перевод: Валерий Карташев
